Я музыкант. Вернее, я был музыкантом. Гитара стояла в углу уже два года, запылённая, с порванной струной. Вдохновение ушло вместе с деньгами и верой в себя. Я перебивался редкими заказами на аранжировки, жил в квартире, которую когда-то снимал с мечтами о славе, а теперь мог потерять в любой момент. Последней каплей стал отказ от моего демо лейблом. Вежливый, стандартный: «Талант есть, но звучание неформатное». Я сел на пол, обнял колени и понял — я устал биться головой о стену.
Чтобы заглушить мысли, я листал ленту. В одном из пабликов для музыкантов кто-то выложил трек, записанный на супер-дорогой микрофон Neumann. В комментариях разгорелся спор: «Где ты, блин, деньги взял?» Автор, под псевдонимом, скинул скриншот выигрыша с подписью: «Когда не везёт в музыке, везёт в
казино биткоин. Шутка, ребята, не повторяйте». Но скриншот был настоящим. Сумма — несколько тысяч долларов.
Для меня это был не совет. Это был симптом. Признак того, в каком дне я нахожусь — где коллеги ищут спасения не в гармониях, а в случайностях. Мне стало горько и… любопытно. А что, если это не бегство? Что если это — рычаг? Последний, отчаянный аккорд в песне, который всё меняет.
Я не полез сразу играть. Я стал изучать вопрос. Как историк изучает эпоху. Читал о блокчейне, о том, как работают эти площадки. Мне нужно было понять механику, чтобы не быть просто пешкой. Я искал казино биткоин с понятными правилами и быстрыми выплатами. Нашёл одно, с минималистичным дизайном. Никаких танцующих девиц и рева моторов. Только строгий интерфейс. Это мне подходило.
У меня было 300 долларов — деньги, отложенные на три месяца вперёд за аренду. Я внёс их все. Всё или ничего. Не из азарта. Из необходимости сжечь мосты. Чтобы не было пути назад, к этому жалкому полу-существованию.
Я не пошёл в слоты. Я выбрал блэкджек. Потому что там есть ритм. Карты приходят как ноты, из них можно складывать мелодию-стратегию. Я играл молча, сосредоточенно. Каждая рука — как такт в импровизации. Я проигрывал, выигрывал, но держал темп. Через час у меня было 400 долларов. Я вывел свои 300 обратно на кошелёк. Теперь я играл на «чужие» 100. Психологически стена рухнула.
И тогда я перешёл на один конкретный слот. Назывался он «Cosmic Groove» — «Космический ритм». Графика была психоделической, а звуковое сопровождение — чистый, атмосферный электронный луп. Я слушал его, закрыв глаза. Это была хорошая музыка. Я ставил минималки, просто чтобы слушать этот луп и смотреть на летающие по экрану геометрические фигуры. Я забыл, что играю. Я слушал.
На пятнадцатом спине фигуры сложились в идеальную симметрию. Луп замолчал, и начался новый, нарастающий, многослойный синтезаторный проигрыш. На экране появилась надпись: «БОНУС: SESSION RECORDING». Мне нужно было «записывать» партии виртуальных инструментов, нажимая на кнопки в ритм. Бас-линия, ведущий синт, ударные. Это была не игра на удачу. Это был ритм-тест. Я, музыкант, чьи рефлексы были настроены годами, попадал в ритм идеально. Каждый точный клик приносил множитель. Я не играл. Я джемил с искусственным интеллектом.
Когда сессия закончилась, на моём счету была сумма, эквивалентная 5000 долларов. Я не кричал. Я засмеялся. Это было самое нелепое и самое справедливое вознаграждение в моей жизни. Мне заплатили за чувство ритма. За то, что я — музыкант.
Я вывел деньги. Купил не просто микрофон. Я арендовал на полгода маленькую, но профессиональную студию в другом городе. Тот самый лейбл, который отказал мне, получил от меня новое демо — записанное в студии, сведённое мастером. Они ответили: «Теперь да. Добро пожаловать».
Теперь мой альбом есть на стримингах. Гитарa больше не пылится. А я иногда, когда застреваю в аранжировке, захожу в тот самый слот. Не чтобы играть. Чтобы послушать тот самый луп из «Cosmic Groove». Он напоминает мне, что иногда гармонию можно найти в самых неожиданных местах. Даже там, где царят случай и цифры. Главное — услышать в этом свой ритм. Потому что мой самый большой выигрыш был не в казино биткоин. Он был в том, что я снова поверил, что мой внутренний метроном чего-то стоит. И иногда вселенной нужно показать тебе это самым абсурдным способом.
